Занятные факты

Но кто его убил?

Дуглас приводит значительное количество свидетельств - некоторые старые, некоторые новые - против ЦРУ и служб по проведению тайных операций внутри государства нацбезопасности, и он это делает таким логичным и убедительным образом, что любой непредубеждённый читатель не может не быть ошеломлён, по-настоящему потрясён. И он связывает эти данные непосредственно с действиями Кеннеди в интересах мира.

Однако автор знает, что чтобы по-настоящему убедить, он должен разрушить «заговор молчания, окутывающий наше правительство, наши СМИ, наши высшие учебные заведения и фактически всё наше общество с 22 ноября 1963 года и по сей день». Это «невыразимое», гипнотическое «коллективное отрицание очевидного» подкрепляется средствами массовой информации, которые повторяют, что правда о таких значительных событиях находится за пределами нашего понимания, что нам придётся пить воды неопределённости вечно. Что касается тех, кто не отрицает это, то их низводят до уровня помешанных на теориях заговоров.

Страх и неопределённость блокируют правильную оценку убийства – плюс мысль о том, что это уже не важно.

Важно. Так как мы знаем, что ни один президент со времён Кеннеди не посмел противодействовать военно-разведывательно-промышленному комплексу. Мы знаем, что Pax Americana раскинул свои щупальца по всему миру и что войска США размещены более чем в 130 странах на более чем 750 базах. Мы знаем, что количество крови и потраченных денег на войны и подготовку к войне выросли астрономически.

Мы многое знаем, но ещё больше мы не хотим знать, или, как минимум, расследовать.

Если Ли Харви Освальд был связан с разведывательным сообществом – ФБР и ЦРУ, то тогда мы можем логически заключить, что он не был «одиноким сумасбродом»-убийцей. Дуглас собрал массу свидетельств, чтобы показать, как с самого начала Освальда перемещали по миру, как пешку в игре, и когда игра была закончена, пешку ликвидировали в управлении полиции Далласа.

Начиная отслеживать путь Освальда, Дуглас задаёт вопрос: «Почему Ли Харви Освальда так терпело и поддерживало правительство, которое он предал?»

Затем в июне 1963 года он выступил с невероятной речью в Американском университете, в которой он призвал к полному уничтожению ядерного оружия, окончанию «холодной войны» и отказу от «Pax Americana, который навязывается миру американским военным оружием», и к движению в направлении «общего и полного разоружения». (”Pax Americana” - или миропорядок по-американски, послевоенная доктрина, которая обосновывала необходимость установления “нового мирового порядка” под руководством США - прим. перев.)

Через несколько месяцев он подписал с Никитой Хрущёвым Договор об ограничении испытаний ядерного оружия.

В октябре 1963 года он подписал Меморандум действий в области национальной безопасности № 263, предусматривавший вывод 1000 военнослужащих США из Вьетнама к концу года и полный вывод войск из страны к концу 1965 года.

И всё это он делал, одновременно тайно ведя переговоры с Хрущёвым через КГБ, Нормана Казинса и Папу Иоанна XXIII, и с Кастро через различных посредников, одним из которых был французский журналист Жан Даниэль. В интервью с Даниэлем 24 октября 1963 года Кеннеди сказал: «Я одобрительно отнёсся к заявлению, сделанному Фиделем Кастро в Сьерра-Маэстра, когда он правомерно призвал к справедливости и особенно стремился избавить Кубу от коррупции. Я пойду даже дальше: в некоторой степени Батиста словно являлся олицетворением ряда грехов со стороны Соединённых Штатов. Теперь нам придётся заплатить за эти грехи. По вопросу режима Батисты я согласен с первыми кубинскими революционерами. Это совершенно понятно». Такие мысли были анафемой, возможно, предательством для ЦРУ и генеральской верхушки.

Этот явный отказ начать войну и его решение установить тайные неофициальные каналы связи с врагами в “холодной войне” характеризовали Кеннеди как врага государства нацбезопасности. Это грозило конфронтацией. Как заметил Дуглас и другие, каждый шаг, делавшийся Кеннеди, был антивоенным. Дуглас утверждает, что это было потому, что на Кеннеди, героя войны, её ужасы оказали глубокое влияние, и он был чрезвычайно потрясён тем, насколько близко мир подошёл к гибели во время Карибского кризиса. Всю свою жизнь он соприкасался со смертью и научился ценить хрупкость жизни. Когда он стал президентом, Кеннеди испытал глубокую metanoia – духовное преображение из «хладовоина» в миротворца. Он стал считать генералов, которые были его советниками, лишёнными трагического смысла жизни и безрассудно настроенными на войну. И он был прекрасно осведомлён о том, что его растущее сопротивление войне ставило его на опасный путь конфронтации с генералами и ЦРУ. Он неоднократно говорил о возможности военного переворота против него. Вечером перед поездкой в Даллас он сказал своей жене: «Но Джеки, если кто-то хочет застрелить меня из окна из ружья, то никто это не остановит, так зачем беспокоиться об этом». И мы знаем, что никто и не попытался остановить это, потому что они это спланировали.

————————————————-

Хотя Дуглас не упоминает об этом, и мало кто из американцев это знает, но из секретных документов, обнаруженных в 2000 году, следует, что ЦРУ было в курсе, что Советы узнали о дате вторжения более чем за неделю до него и проинформировали Кастро, однако - и это поразительный факт, от которого волосы встают дыбом – управление ничего не сообщило президенту. ЦРУ знало, что вторжение было обречено заранее, но тем не менее оно приступило к его реализации. Почему? Потому что так они могли и позднее возложили вину за провал на Кеннеди.

Это предательство подготовило почву для последовавших событий. Кеннеди, со своей стороны, чувствуя обман, но не зная о его полном размахе, уволил директора ЦРУ Аллена Даллеса (и, словно в плохой шутке, его позднее назначили в комиссию Уоррена) и его помощника генерала Чарльза Кейбелла (брат которого, Эрли Кейбелл – что превращает плохую шутку в абсурд – являлся мэром Далласа в день убийства Кеннеди) и сказал, что хочет «расколоть ЦРУ на тысячу частей и развеять по ветру». Такое настроение вряд ли расположило к нему секретное правительство в правительстве, чья власть росла по экспоненте.

Это предваряло последующие события, так как Кеннеди, в противовес почти всем своим советникам, неизменно выступал против использования силы в американской внешней политике.

В 1961 году, несмотря на требование Объединённого комитета начальников штабов послать войска в Лаос, Кеннеди прямо настоял на обратном, приказав Авереллу Гарриману, своему представителю на Женевской конференции: «Вы поняли? Я хочу урегулирования в Лаосе посредством переговоров. Я не хочу посылать туда войска».

Также в 1961 году он отказался уступить настойчивым требованиям своих ведущих генералов и позволить им использовать ядерное оружие в Берлине и юго-восточной Азии. Выходя со встречи со своими ведущими военными советниками, Кеннеди взмахнул руками и сказал: «Эти люди сошли с ума».

Он отказался бомбить и захватить Кубу, как того желали военные во время Карибского кризиса в 1962 году. Впоследствии он сказал своему другу Джону Кеннету Гэлбрейту: «У меня никогда не было ни малейшего намерения делать это».

Почему и кто это сделал? Это ключевые вопросы. Если можно показать, что Кеннеди действительно категорически отказался от войны как решения политического конфликта; что, когда его военные советники и советники по разведке настаивали, чтобы он повысил ставки и использовал насилие, он действительно отверг такие советы и обратился к мирным решениям, то тогда можно установить мотив его убийства. Более того, если можно ясно показать, что Освальд был жертвой обмана в смертельной игре, и что силы внутри военного/разведывательного аппарата были связаны с ним с самого начала и до самого конца, тогда преступление будет раскрыто не посредством обвинения человека, который мог отдать приказ об убийстве или нажал на курок, но посредством демонстрации, что координация убийства должна была включать разведывательные службы США, в основном ЦРУ. Дуглас демонстрирует и то, и другое, описывая весьма подробные и замысловато связанные свидетельства на основе собственных исследований и исследований множества других экспертов.

Затем мы сталкиваемся с актуальностью этой истории для современности, и так как мы знаем, что каждый президент после Кеннеди отказывался противостоять росту государства нацбезопасности и его призыву к насилию, то можно логически предположить, что посланный сигнал был получен. В этом отношении не случайно то, что бывший в течение двадцати семи лет аналитиком ЦРУ Рэймонд Макговерн в своём недавнем интервью предупредил о «двух ЦРУ» - одно является аналитическим ответвлением, предоставляющим надёжную разведывательную информацию президентам, а другое – ответвлением тайных операций, действующим по своим собственным правилам. «Оставлю Вас с этой мыслью», - сказал он бравшему интервью журналисту, - «то есть, что я думаю, что Панетта (теперешний директор ЦРУ) и до некоторой степени Обама боятся – никогда не думал, что скажу это – я думаю, они боятся ЦРУ». Затем он порекомендовал книгу Дугласа – «В ней даётся очень хороший анализ, и выводы автора весьма тревожны».

Давайте посмотрим на историю, упорядоченную Дугласом в поддержку его тезиса.

Во-первых, для Кеннеди, вступившего в должность в январе 1961 года будучи до некоторой степени сторонником холодной войны, ЦРУ быстро устроило ловушку, чтобы вся вина за вторжение на Кубу в заливе Свиней в апреле 1961 года легла на него. ЦРУ и генералы хотели свергнуть Кастро и, преследуя эту цель, подготовили вооружённые отряды кубинских эмигрантов для вторжения на Кубу. Кеннеди отказался поддержать этот план, и вторжение потерпело полный крах. ЦРУ, военные и кубинские эмигранты с горечью обвиняли в этом Кеннеди. Но это было притворством.

Несмотря на кладезь новой информации, которая появилась за последние сорок шесть лет, есть много людей, которые по-прежнему считают, что на вопрос о том, кто и почему убил президента Кеннеди, невозможно ответить. Другие упорно держатся за объяснение, что Ли Харви Освальд был «психом-одиночкой» - объяснение, которое было предложено комиссией Уоррена. Однако обе группы согласны с тем, что какова бы ни была правда, она не имеет сегодня значения, что это дело прошлое, что это история, чепуха для людей, одержимых теориями заговора, которым больше нечем заняться. Общепринятое представление сегодня таково, что убийство произошло почти полвека назад, поэтому давайте двигаться вперёд.

Ничего подобного, как демонстрирует Джеймс Дуглас в своей замечательной книге «Джон Ф. Кеннеди и Неописуемое: почему он умер и почему это имеет значение» (издательство Orbis Books, 2008). Это, несомненно, одна из лучших книг, когда-либо написанных об убийстве Кеннеди, и она заслуживает широкой читательской аудитории. Она обязательно потревожит воды благодушия, поглотившие правду об этом ключевом событии в современной американской истории.

Нечасто пересечение истории и современных событий даёт такой поразительный и леденящий кровь урок, как изучение убийства Джона Фитцджеральда Кеннеди 22 ноября 1963 года, соприкасающийся с ситуациями, с которыми сталкивается сегодня президент Обама. Пока что, по крайней мере, поведение Обамы похоже на поведение Джонсона, а не Кеннеди, поскольку он расширил войну в Афганистане, отправив туда дополнительные 34000 войск. Нельзя исключить, что, возможно, мысль о судьбе Джона Кеннеди витает где-то рядом, когда он размышляет о своём следующем шаге в Афганистане.

Дуглас представляет весьма веские доводы в пользу того, что Кеннеди был убит «неописуемыми» (это термин монаха-цистерцианца Томаса Мёртона) силами внутри американского государства национальной безопасности из-за того, что он превратился из сторонника «холодной войны» в миролюбивого человека. Автор приводит аргументы, используя массу недавно обнаруженных данных о том, что Джон Ф. Кеннеди стал значительной угрозой для растущего военно-промышленного комплекса, и что его необходимо было ликвидировать посредством заговора, спланированного ЦРУ – «в этом преступлении и событиях, приведших к нему, в них везде виден ‘почерк’ ЦРУ» - не руками сумасшедшего, мафии или недовольных кубинцев, враждебно настроенных к Кастро, хотя некоторые из них могли быть использованы в осуществлении заговора.